Про экстрим

Посвящается любителям активного отдыха на бездорожье, джиперам, спортсменам, экспедиционерам, квадроциклистам и всем тем, кто привык называть свое времяпрепровождение модным словом «экстрим». Искренне надеюсь, что нехитрая мораль, сокрытая в этом небольшом рассказе, не вызовет у вас бурю негодования.

текст: Лёня НЕМОДНЫЙ

 

Про экстрим
Так ли трудны внедорожные поездки, как о них говорят?

На заправке было людно. Утро субботы. Дачники заливали полные баки, спеша поскорее продолжить путь, водители фур что-то негромко обсуждали, стоя около своих машин. Но на заправке не было бы так тесно, если б на стоянке не стояло пары десятков разномастных внедорожников, залепленных наклейками внахлест. Перед машинами собралась большая компания, разодетая в стиле милитари, и шумно общалась, ежеминутно разражаясь громким стройным смехом.

Он сидел на корточках неподалеку от машин, но уже за территорией заправки, и курил в кулак. Выцветшие штаны цвета хаки, изношенные «берцы» на ногах, брезентовая штормовка, и взгляд с прищуром поверх белесого воротника.
— Лёха, поехали уже! — Замахал рукой приземистый паренек с раскрасневшимся полным лицом. — Давай, иди садись!

Курильщик с сожалением посмотрел на недокуренную сигарету, плюнул на огонек и пальцем вдавил потухший окурок в рыхлую землю. Потом встал и легкой походкой направился к зеленому уазику.

Колонна внедорожников немного постояла на обочине, дожидаясь тех, кто еще не выехал со стоянки, а затем, рявкнув моторами, ввалилась в правый ряд и, набирая ход, устремилась прочь от города. Туда, где трасса сливалась в узкую полоску среди весеннего зеленеющего леса и в сторону вдоль высоковольтной линии электропередач отходила едва заметная проселочная дорога.

После нескольких километров езды параллельно высоковольтке колонна свернула на колею, уходящую в глубь леса. Дорога становилась все хуже, вот уже впереди идущие машины начали подсаживаться. Пока в начале колонны лебедились, остальные спускали колеса и наряжались в болотные сапоги и забродники.
— Серый, а колеса зачем спускать? — спросил Леха своего спутника.
— Чтобы машина лучше ехала, ты чего?! — удивился друг, не переставая следить за манометром.
— Ну так ведь машине в гору тяжелее идти, да и мосты ниже будут, к тому же о камень боковину легче пропороть.
— Так то в горах, а у нас тут глина. Клиренс, конечно, важен, но сцепление с дорогой важнее. Да и камней здесь немного. Все, готово дело, можем ехать.

Но ехать было особо некуда, машина впереди сидела на мостах, и штурман разматывал лебедку.
— Лёха, сходи вперед на разведочку, глянь, что там с дорогой, потому что если дальше колея глубокая, то лучше из нее здесь выходить, пока бортик невысокий.

Лёха выпрыгнул из кабины и аккуратно пошел вдоль колонны по лесу. Шел он медленно, стараясь не наступать на сухие ветки, высоко поднимая ноги и вглядываясь в прошлогоднюю траву, как будто что-то высматривая.
— Эй, дружище, ты там грибы, что ли, ищешь? Так рановато для них еще, — весело крикнул проходивший мимо мужик с корозащитой на плече и, не дождавшись ответа, потопал дальше.

Колею проскочили на удивление хорошо. Лёха нашел в глубине леса заросшую дорогу, идущую рядом с расколбашенной просекой, и те, кто еще не успел увязнуть, обошли засадное место. Но пару километров, остающихся до выезда из леса, все равно ехали несколько часов, в основном из-за того, что приходилось стоять в очереди к каждому сложному участку, ожидая, пока его преодолеют впереди идущие машины. Обычно, услышав по рации, что кто-то разматывает лебедку, Лёха и Серый выходили из машины и курили, стоя у заглушенного уазика.
— Как тебе офф-роуд? — спросил Серый во время очередной остановки.
— Не понял пока, но вроде интересно. Хороший отдых.
— Фига себе отдых! Смотри, как рубимся, трасса — жесть! — удивился Серый. — Это настоящий экстрим.
— А что такое экстрим?
— Ну ты темный. Экстрим — это когда ты что-то делаешь на пределе возможностей, когда адреналин из ушей капает. Когда риск. Ну, короче, то, чем мы тут занимаемся.
— А в чем риск?
— Как в чем? Застрять или там машину разложить. Это же настоящее мужское дело. Как ты не понимаешь?! — Серый даже немного обиделся.
— Если это не отдых и к тому же так опасно, зачем ты на это свои выходные тратишь?
— Не, ну это и отдых тоже, конечно. Просто такое не каждому по плечу, тут место только сильным духом. Ты просто еще не видел, как бывает. Иногда по нескольку дней рубиться приходится. Уже и сил нет, и еда кончается, и горючка.
— А зачем? — спросил Лёха, испытывая некоторую неловкость от того, что никак не мог понять смысла происходящего.
— Как зачем?! Чтобы узнать, на что ты способен, где предел твоим возможностям.

 Лёха хотел что-то ответить, но тут стоящая впереди машина взревела мотором и устремилась вдаль по колее, раскачиваясь из стороны в сторону и выбрасывая комья грязи из-под колес. Товарищи уселись в машину, и разговор сам собой сошел на нет.

На поле за лесом остановились на перекус. Откинули задний борт и выложили на него нехитрую походную еду: консервы, хлеб, термос с чаем. Лёха явно чувствовал себя здесь неуютно. Машина стояла на открытом месте и была как на ладони для тех, кто мог сидеть на высоких деревьях. «Да кто там может сидеть, не сходи с ума», — посмеялся сам над собой Лёха, но все равно встал так, чтобы между ним и лесом оказался кузов машины.

Серый возился с банкой тушенки, ковыряя ее туристическим ножом.
— Ну чего ты жестянку мучаешь, дай сюда. — Лёха взял банку и нож. — Вот, смотри, протыкаешь крышку посередине и разрезаешь ее пополам. Теперь по кругу вырезаешь две половинки крышки. И быстро, и порезаться нельзя. — Он вернул банку аккуратно открытой, а две половинки крышки бросил в висящий на калитке мусорный мешок.
— Ух ты! Клево! Это ты где так научился?
— На курсах кройки и шитья.
— Ага, я так и подумал сразу, — оскалился Серый. — Тебе тушняк подогреть, или так рубать будешь?
— А нам долго еще ехать?
— Такие вопросы джиперы не задают. Откуда знать, что там впереди. Может, за час проскочим, а может, полночи с тросами бегать будем.
— Тогда я есть не стану, только чаю попью. На пустой желудок бегать сподручнее. Сухпай вечером съем.
— Да вечером уже нормально закусим.
— Ну тем более.
— Все-таки странный ты какой-то, Леха. Вроде пару лет всего не виделись, а я тебя не узнаю совсем. Другой ты стал. Это тебя твоя далекая стройка так изменила?
— Что поделать, работа сварщика меняет людей, — и Лёха тихо рассмеялся понятной ему одному шутке.

Остаток маршрута одолели на удивление легко. То ли бездорожья было меньше, то ли вошли в ритм, но застревали считанные разы. Прошли через поле, ходом взяли брод на неглубокой речке и у противоположного берега уже в сумерках расположились на ночевку.

Джиперы разгрузили машины, собрали раскладные столы и стулья, поставили палатки и развели костерок.

Стемнело. Мужики пили водку и наперебой рассказывали веселые истории из своей внедорожной жизни. Лёха сидел на сухом стволе неподалеку от костра и смотрел в звездное небо, краем уха слушая байки мужиков, балагурящих у костра. Глубоко затянувшись, он выдыхал дым вверх и думал о том, как это здорово — в хорошей компании ездить по родным лесам и полям. Не объезжая дыры в старом асфальте и не вглядываясь до боли в глазах в кроны деревьев. Мир без мин и снайперов казался ему прекрасным, но каким-то непривычным. Единственное, чего он так и не понял: почему эти веселые парни свой отдых называют экстримом.