Про Васю

Есть люди, которых мы помним, потому что общались много лет, но бывает,что мимолетная встреча остается в памяти, ибо ее обстоятельства таковы, что забыть просто невозможно, а случается — и встреча мимолетна, и обстоятельства обыденны, но человек отчебучит такое, что отпечатывается в памяти навсегда. С Васей было именно так.

текст: Лёня НЕМОДНЫЙ

 

ПРО ВАСЮ

В далекие времена, когда мыс Немецкий на Кольском полуострове был еще закрытой территорией и туристы не шныряли по нему толпами, превращая уголок дикой природы в общежитие, мы возили туда туристические группы. Точнее, этим занималась одна петрозаводская турфирма, с которой я сотрудничал. Десяток людей рассаживали в уазики и неделю катали «по северам». Работа несложная и приятная: природа, уазы, бездорожье. Красота!

Рацион

 

Туристы тоже, как правило, подбирались адекватные, и эксцессов с ними не бывало. И вот однажды в группу попал мужичок средних лет, внешне схожий с английским актером Мартином Фрименом, то есть обычный такой парень без особых примет. Невысокого роста, в меру лохматый, с доброй улыбкой и отсутствующим взглядом.

Вася ехал в моей машине на переднем сиденье. Между ног у него всегда стояла сумка, в которой было с десяток бутылок пива и 0,7 виски Johnnie Walker. Первые полчаса движения он не прикасался к сумке. Потом начинал пить пиво со скоростью «бутылка в десять минут». Все это время он молчал и никак не участвовал в беседах, ведущихся между пассажирами заднего сиденья и мной. Когда пиво заканчивалось, он просил остановить машину и бежал в кустики. Затем садился обратно, доставал виски и, пока машина не тронулась, делал несколько хороших глотков. После чего врывался в общий разговор и в течение десятка минут доминировал в нем со страшной силой, высказывая свои суждения, не соглашаясь с ними и выдвигая контраргументы себе. Затем он как-то разом слабел и забывался тихим спокойным сном. Просыпался через несколько часов, и цикл с пивом, кустиками и виски повторялся по новой. За день пути он успевал прокручивать по два-три цикла, с остановками у магазинов для дозакупки пива. Так продолжалось на протяжении всего пути, и мы успели привыкнуть к Васе и его амплитудному существованию. Он никому не мешал и порой был весьма забавен. А что до его странного рациона, то кто мы такие чтобы критиковать представления других об актовном отдыхе.

Диверсия

 

Так, без особых происшествий, мы проехали через всю Карелию и встали лагерем у горы Воттоваара. Было это в конце июня — самое комариное время. Маленькие крылатые сволочи просто поедом нас ели. Спасались мы москитными сетками да дымом костра. Солнце никуда особо заходить не собиралось, поэтому вечерние посиделки затягивались до самого утра. К тому же с нами ехали музыканты из коллектива «Ватага» и каждую ночь у нас проходил концерт этнической музыки с горловым пением и игрой на импровизированных музыкальных инструментах, которые ребята делали из чего угодно. Например, вместо рожков и горнов использовались пластиковые сантехнические трубы, струнный инструмент был сделан из жестяной коробки, куска дерева и лески. Разве что небольшие тамтамы и бубен были настоящими. Ребята играли так, что не передать словами, и мы сидели, открыв рты, и хлопали в ладоши в такт музыке.

Естественно, такие посиделки длились всю ночь, до тех пор пока не пропадали комары, — для нас это было сигналом, что пора расходиться. Не знаю, с чем это связанно, но с четырех до шести утра комары исчезали полностью. То ли у них пересменка была, то ли еще что — неизвестно. Но тем не менее это факт.

Вот комары пропали, мы выпили на посошок и отправились по палаткам. Побрел в свой тряпочный домик и Вася. Его сосед по палатке, один из инструкторов турфирмы, к тому моменту уже давно спал. Поскольку комаров в этот момент не было, Вася просто завалился на спальник, не озаботившись такими рутинными действиями, как застегивание молний на входном клапане. Ясно дело — ровно в шесть утра инструктор проснулся от того, что его одновременно укусили несколько десятков комаров. Дальнейшее время до подъема он провел у костра в дреме на бревне. За его спиной в открытой настежь палатке мириады комаров глумились над пьяно неподвижным телом, высасывая из кровеносных сосудов виски с небольшой примесью пива. Сам Вася так и не проснулся, его пришлось будить к завтраку. Небольшим утешением инструктору, ставшему жертвой комариной диверсии, могло служить лишь то, что, когда Вася вылез из палатки, его лицо было похоже на красную маску из папье-маше.

Наш маршрут заканчивался в Мурманске, из которого все туристы купили обратные билеты в свои города. Все, кроме Васи, который, стартовав в Петрозаводске, собирался там же и финишировать. Поэтому на обратном пути у меня снова оказался попутчик.

 Катарсис

Мы шли двумя машинами, впереди петрозаводчанин Вася, тезка нашего героя, на «буханке», за ним следом я на «хантере» с пассажиром. День получился очень долгим. Сначала мы собирали лагерь и реанимировали умершую «тойоту», которую утопили по крышу днем раньше. (Это отдельная история.) Затем кормили туристов завтраком и загружали машины, потом прощались с народом в Мурманске. Протяженность нашего дня по прибытии в Петрозаводск составила двадцать два часа. Особенно тяжело дались последние сотни километров. Спать хотелось безумно. Я открывал окна, бил себя по щекам, пил воду, пел песни, чтобы как-то взбодриться. Вася же, как всегда, находился на своей волне с «пиво-висковой» сумкой. И вот уже к концу пути, когда ни сил, ни времени для остановок в кафе на перекус не осталось, я на ходу покопался рукой в сумке с продуктами и извлек оттуда две плошки с покупными салатами. Вася как раз вышел из очередного цикла и молча сидел на своем сиденье. Тут между нами произошел диалог, надолго отогнавший сон и оставшийся в моей памяти, наверное, навсегда.

«Вася, — обратился я к нему, — ты есть будешь?» — «А что там у тебя?» — «Да салаты какие-то. На, открывай». «Ты что, с ума сошел?! — вскинулся Вася. — Это же нельзя есть!» «Почему?» — искренне удивился я. «Да там же майонез! Ты хоть знаешь, как это вредно для печени?!»