Собачки

Эти истории я часто рассказываю вечерами у костра. Народу они нравятся, вот я и надумал поделиться ими с широкой общественностью. Благо тема самая что ни на есть подходящая — офф-роуд и собачки.

текст: Лёня НЕМОДНЫЙ

 СОБАЧКИ

Злобный демон Киварин-трофи

 Несколько лет назад был я командирован на гонку «Киварин-трофи» в качестве обозревателя от нашего журнала. Поездка не задалась с самого начала. Боевой Patrol по прозвищу Бешеный Слоненок на полпути из Москвы в Гатчину лишился генератора, и мы остались без света. Коекак доковыляли до базового лагеря, и Паша Def, мой пилот и компаньон по путешествиям, приступил к ремонту автомобиля. Я же отправился на трассу, дабы пофотографировать и «поводить жалом», чтобы было о чем написать статью. Но мои экзерсисы закончились довольно быстро — я провалился в болото по грудь. Выбравшись на сушу, обнаружил, что фотоаппарата у меня больше нет. Вернее, как предмет он есть, но как устройство, осуществляющее фиксацию изображения, не существует.

Удрученный, вернулся в базовый лагерь, где обнаружил Пашу в состоянии легкого, но многообещающего подпития. Пока я тонул в болотах Ленинградской области, мой товарищ занимался демонтажом генератора, в чем ему помогала небольшая бригада питерских джиперов. Узнав об этом, я был сильно удивлен, что они вообще еще держатся на ногах.

Увидев меня, Паша воскликнул:
— О, Немодный, какая встреча! А скажи мне, пожалуйста, что означает надпись на разрушенном подшипнике от нашего генератора ГПЗ №1?
— Эта надпись означает, что мы найдем такой же в любом автомагазине.
— Да? — Лицо Паши просветлело. — Так это же замечательно! Давай выпьем, потому как… Ах ты, сука, а ну стой!!!

Последние слова относились не ко мне, а к небольших размеров собаке, стремглав несущейся от нас в сторону леса. Тут требуется небольшая ремарка: базовый лагерь соревнования располагался неподалеку от заброшенной деревни, люди из нее давно ушли, а собаки зачем-то остались. Поскольку с едой им в последнее время не очень везло, приезд стада джиперов оказался как нельзя кстати, и песики занялись уворовыванием и пожиранием их провизии, неосмотрительно разложенной на раскладных столиках. Паша Def очень любит сало (собственно, кто ж его не любит?), посему наш столик некоторое время украшал небольшой шмат этого замечательного продукта. И вот сейчас он (шмат) быстро двигался в сторону леса, крепко сжатый собачьими челюстями.

     — Не, ну ты посмотри, тварь какая, а! — негодованию моего пилота не было предела. — И ведь закуски-то толком не осталось!

Весь вечер мы ждали возвращения собаки, чтобы изловить ее и немного потолковать о правилах поведения в обществе, но, видимо, она выполнила ежедневный план по калориям и больше из леса не выходила.

BB6A1584

На следующий день после официального закрытия гонки народ начал разъезжаться по домам. Паша Трухляев любезно завел с буксира наш лишенный электричества автомобиль и выехал на асфальт, чтобы дать нам пространство для маневра. Так сложилось, что наша машина осталась единственной в лесу, и, поскольку фары не работали (аккумулятор «высадили» еще по дороге сюда), я вышел из нее и с фонарем в руках начал командовать разворачивающим автомобиль Пашей. Вдруг машина остановилась, и я услышал душераздирающий крик. Голос моего пилота был полон ужаса, при этом он явно с кем-то дрался. Я устремился к товарищу. Из открытого окна задней двери метнулась тень и скрылась во мраке ночи. Павел имел вид довольно растрепанный, но боевой.
— Не, ты представляешь, какая сука!

Далее следовал ряд идиоматических выражений, из которых я смог сложить довольно внятную картину произошедшего.

Пока мы хлопотали вокруг мотора, через опущенное стекло задней двери (высота от земли — примерно полтора метра) в машину просочился наш вчерашний похититель сала и начал исследовать салон на предмет что бы еще спереть. Ничего не подозревающий Паша сел за руль и начал разворачиваться. В какой-то момент он посмотрел в зеркало заднего вида и увидел два горящих глаза в сумраке салона. Тут у кого хочешь сдадут нервы.

Но это еще не вся история. Покинув гостеприимную Ленобласть, мы оправились в обратный путь. Через некоторое время, проголодавшись, остановились у придорожной харчевни. Я зашел первым и завел беседу с продавщицей. Вдруг лицо королевы общепита исказила гримаса брезгливости и неприязни. Я проследил за ее взглядом и понял, что причиной негатива явился мой любезный друг Павел, который только что зашел в кафе. Вылезая из машины, он не глядя набросил куртку, которая была вдоль и поперек испещрена следами грязных собачьих лап, и мой друг имел облик типичного бомжа, только что проснувшегося на помойке.

Оскорбление при исполнении

Путешествия по Средней Азии изобилуют приятными впечатлениями и открытиями, но таможня в их число не входит. На этот раз нас промурыжили на переходе близ озера Илтон несколько часов, мотивируя это тем, что есть приказ осматривать каждую машину не меньше полутора часов, — в общем, бред полный. А в силу того, что у нас было семь машин и три мотоцикла, процесс проверки затянулся на весь день.

Бравые таможенные толстомордики попросили полностью разгрузить автомобили, в результате чего у каждого внедорожника выросла гора экспедиционного барахла. Таможенники подходили, цокали языками, периодически выхватывали из кучи какой-нибудь особенно понравившийся им предмет и задавали риторический вопрос:
— А это че?

Получив ответ, говорили:
— А-а, понятно, — и клали вещь на место.

Это продолжалось очень долго.

Поскольку ругань с представителями силовых структур только замедляет процесс, мы стояли с приклеенными к лицам улыбками и ждали окончания осмотра.

Наконец нас выпустили на нейтральную территорию, где мы развели костерок и занялись приготовлением обеда. Постепенно подтягивались наши друзья, также благополучно вырвавшиеся из цепких лапок российских таможенников.

  К вечеру группа собралась полностью, и мы, построившись в колонну, поехали в сторону казахского шлагбаума. Там нас встретили местные пограничники, а с ними — мелкая собачонка неизвестной породы. Военные спросили, сколько времени нас досматривали на российской таможне. Узнав, что весь день, оказались полностью удовлетворены и от осмотра машин отказались, попросив лишь открыть двери. После того, как ребята на впереди стоящих машинах это исполнили, собачка начала бодро прыгать по салонам и нюхать все подряд — похоже, искала наркоту и, судя по расстроенной морде, не находила.

И вот дошла очередь до нас. Паша бодро закатил Defender на площадку осмотра, и псина, ведомая чувством долга, устремилась к автомобилю. Ко мне подошел пограничник, и я занялся демонстрацией документов. Тут из-за машины послышался собачий визг, переходящий в затяжной вой. Пограничник встрепенулся и метнулся к внедорожнику. В это время ко мне подошел бледный Паша и изрек фразу, ставшую впоследствии крылатой:
— Леня, нас теперь отсюда никогда не выпустят — я только что случайно наступил на пограничную собаку…

Мусье, же неманж па…

Однажды, возвращаясь из Карелии знакомой каждому путешественнику дорогой через Вытегру, я остановился на АЗС близ города Кириллов, дабы залить бак и перекусить. На этой заправке неплохая кафешка, в которой вниманию истощенных путников предлагаются разномастные салатики, горячие блюда и всякая выпечка. Подходя к двери заведения, обратил внимание на собаку, сидящую возле входа. Не заметить ее было нельзя. Прислонившись к стене, сидела статная черной масти псина с лоснящейся рожей. Завидев меня, собака мгновенно стерла с морды самодовольное сытое выражение, заменив его на полную мольбы и боли мину оголодавшего существа.

IMG_5317_resize

Когда же я подошел вплотную, собака трогательно и беззащитно протянула ко мне переднюю лапу, всем своим видом говоря:
— Мужчина, помогите, пожалуйста, едой, видите — я же умираю от голода.

Являясь собачником с многолетним стажем и хорошо зная эти ужимки, я все равно был поражен той глубиной отчаяния, которое выражала упитанная собачья рожа. Купив в кафе еды, я вышел на улицу. Собака проводила меня ленивым взглядом, безошибочно определив, что ей ничего не обломится.

Я сел за руль и принялся разворачивать пакет со снедью. И вдруг в зеркале заднего вида появились силуэты трех псов, опрометью несущихся к моей машине. Не добежав несколько метров, они сменили галоп на вкрадчивую походку, изобразили на мордах то же самое выражение крайней степени голода и начали медленно приближаться. Если бы я не видел их в зеркало, то возникновение перед моими очами трех изможденных зверей получилось бы весьма эффектным. Они переступали с лапы на лапу и поднимали вверх глаза, полные боли и муки.

Я опустил заднее стекло, и из машины высунулась морда моего четвероногого друга Кевлара. Он посмотрел на собак и приветливо тяфкнул. Псы переглянулись, во взглядах явственно читалось: «Облом, он в теме», — после чего вяло потрусили обратно к кафе.

IMG_3336

На полпути они изменили траекторию и замерли у минивэна с открытыми дверями. Спектакль с умирающими от голода четвероногими «бомжами» повторился, и на этот раз псы все-таки сорвали овации:
— Бедные собачки, — причитала полная дама, — кушайте, несчастные мои! Сережа, купи еще сосисок в тесте, надо немедленно накормить голодных животных!